5 мая в гостях у студентов и преподавателей факультета журналистики ВГУ побывал митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий

           Виталий Павлович Фомин родился в Краснозаводске, что в Загорском районе, Московской области. В семье рабочих. Родители были не то, чтобы слишком верующие, но и не атеисты. Ходили в Троице-Сергиеву Лавру. И время от времени брали Виталика с собой. Мальчику это нравилось. Вскоре он сам стал ездить на автобусе в храм, а уже к 6 классу не мыслил себя без того, чтобы не быть священником.
По окончании школы родители заставили поступить в медицинскую академию. А сын не хотел, да и по конкурсу не прошел. Пошел на завод. Проработал год. А когда исполнилось 18,  поступил в семинарию.
Был 1967-й год. Хотя Хрущев уже не стоял у власти, а Брежнев не набрал еще ее полноту,  все шло по инерции. Церковь жестко преследовалась. Районы боролись за высокие атеистические показатели. Не было ни одного, кто поступил бы в семинарию или академию. Виталик был первым. Но вытерпел сильнейшее давление со стороны райкома партии и райкома комсомола.
Не допустили к экзаменам. Отчислили из состава абитуриентов.  Был закон. Если партия кого-то не рекомендует к зачислению в духовную школу,  так тому и быть. Списки отправлялись в Совет по делам религии при Совете Министров СССР. А оттуда  рассылались по местам. К этому привлекались милиция, военкоматы, железные дороги, аэропорты, где отлавливали абитуриентов, чтобы не пускать в столицу. Но если и  прорывались в Москву, медицинской комиссии никто не избегал. Списки были и там. Было, поступало два военных летчиков. Неделю назад за штурвалом сидели, а им говорят: «У вас давление. Вы отчислены».
Виталика тоже отчислили. Пошел к ректору.
- Подожди, – говорит, – через год поступишь.
- Как я поступлю, если в списках значусь?
К счастью, был у ректора с митрополитом Никодимом Ленинградским договор. Тех, кто поступает в ленинградскую семинарию и не проходит, отправляют в Москву. Тех, кто в Москве не проходит, отсылают в Ленинград. Такой компромисс Совет религии допускал. Обычно обменивали  4-5 человек. Виталику предложили ехать в Ленинград. Поехал. К экзаменам допустили. Оказалось, он был первый среди абитуриентов, кто вообще сдавал экзамены. Тогда уже Совет академии решил, что Виталик должен остаться в Московской духовной семинарии. Так он там и оказался.
Когда шли разборки, 10 человек по партийной линии пострадали. В частности, первого секретаря райкома партии  и комсомола сняли.
А ректора вызвали к Председателю Совета по делам религии и говорят:
- Что же вы не слушаетесь наших рекомендаций?
- Да как же, я слушаюсь. Я отчислил. Но потом митрополит Никодим предложил обмен. Я согласился. А  уже Совет академии постановил оставить. Я здесь ни при чем.
Так ректор остался ректором. Это нынешний митрополит Минский Филарет.
Дальше – проще. На последнем курсе семинарии с принятием монашеского пострига Виталий Павлович Фомин стал Сергием. Было ему тогда 24 года. Потом поступил в аспирантуру, по окончании которой был направлен в Прагу председателем в международной организации Христианской мирной конференции. Затем  вернулся в Москву. Два года работал заместитель председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата. В это время стал епископом. После чего на 6 лет отправился в Женеву представителем Русской православной церкви при Всемирном Совете Церквей.
В 91-м году вернулся из Женевы, до 96-го возглавлял отдел по церковной благотворительности и социальному служению. Затем стал постоянным членом Священного Синода и управляющим делами Московской Патриархии. И  в мае 2003 года получил назначение в Воронеж.

***

Как-то Вадим Борисович Колмаков был на аудиенции у митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия. Обсуждали издание одной книги. И Вадим Борисович увидел, что Его Высокопреосвященство глубокий, интересный, знающий, тонко чувствующий людей. Поэтому, обсуждая со студентами на семинарах жизнь, Бога, добро и зло, Вадим Борисович понял, что владыка может более весомо сказать об этих вещах. Потому 5 мая на журфаке состоялась встреча студентов и преподавателей с митрополитом Воронежским и Борисоглебским Сергием.
130-я аудитория была забита, и беседа длилась более 2 часов.

О Боге, жизни, добре и зле

-Известный русский журналист Виталий Третьяков написал, что Русская Православная Церковь – это единственный институт в обществе, который объясняет людям, что такое хорошо и что такое плохо. Какие проблемы стоят перед церковью в осуществлении этой миссии?
- Эта миссия очень трудная и тяжелая. Потому что с этим у нас никогда не церемонились. По крайней мере со времен Петра I. Церковь была одним из государственных департаментов по духовным делам, который власти не имел. И синодальный период был тяжелый для людей церкви. Взять пример, связанный с Воронежем. Период, когда Анна Иоанновна входила на трон. Епископ воронежский не сразу признал, что она стала императрицей. Пока не получил письменного подтверждения  из Петербурга. За что был лишен сана, сослан, и вскоре умер.
Наш святой, Святитель Тихон Задонский, перед тем, как ехать в Воронеж был свидетелем экзекуции над одним епископом, который воспротивился какому-то велению Екатерины II.  Он скончался под пытками. А Тихон наблюдал это. После чего попросился у Екатерины на покой. Не мог он быть епископом и свободно представлять церковь. Потому что чувствовал на себе гнет, что является представителем этой сумасшедшей бабы. Хоть она и императрица.
А потом мы из государственного департамента оказались контрреволюционерами, которых уничтожали как класс. В начале Второй мировой войны на свободе осталось 4 митрополита.
Как делали? Напрямую же не говорили, а звонили. Например, митрополиту  Сергию Старогородскому передали никуда не уезжать. Струхнули тогда Сергий Старогородский, Алексий Симанский и Николай Ярушевич. Они не только совершили молебен, но и чинопоследование на разлучение души с телом прочли. Причастились, пособоровались,  словом, приготовились к смерти. Их посадили в машины. Приехали они в Кремль, предстали перед Сталиным. И без возможности обдумать предложили им программу возрождения церкви. А Сталин еще вопрос задам: «Почему вас так мало, епископов?»
Потом посадили на место обер-прокурора господина Карпова, который был известен как гонитель церкви. Он работал в НКВД. Производил все аресты и расстрелы. И сказали епископам: «Карпов будет вашим куратором. Будет вас охранять. Представлять перед правительством». Это ли не издевательство со стороны Сталина?
Во времена Брежнева мы вздохнули более или менее свободно, потому что Хрущев утроил «бескровавые», но гонения. Не должно было быть ни одного верующего. Должны были быть члены коммунистической партии.
Сейчас времена хорошие, свободные. За последние 150 лет такой свободы не было. Мы за это Бога благодарим.
Но уверенности в завтрашнем дне все равно нет, потому что нет четкого законодательства, нет четкого места в обществе.

***

- Как идеи национальной идентичности и глобализации соотносятся в церковной среде? Возможно ли объединение всех церквей в обозримом  будущем?
- Есть церкви православные и дохалкидоские. Это армяне, эфиопы. В первую очередь можно было бы с ними объединяться. Потом можно ставить вопрос об объединении с католической церковью. Но это очень сложный вопрос. Потому что католики считают, что мы схизматики, то есть у нас нет святого духа, нет жизни церкви. Чтобы это было, нужно признать примат Папы. Это, естественно, нам не подходит. Кроме того у нас так много различий в богословии, обрядах, жизни церквей, что столетий не хватит для рассмотрения всех вопросов.
Если когда-то с католиками и были интересные диалоги, то сейчас они прекратились. Потому что все выступают против межконфессионального сотрудничества, не говоря о межрелигиозном. В том числе и народ. Он требовал, чтобы мы прекратили свои сношения с объединенным Советом Церквей. Мы это сделали. Что из этого выйдет, не знаю. Но то, что в диалоге мы откатились дальше, чем были 20 лет назад, это точно. Поэтому я не вижу в обозримом будущем межконфессионального единства. А межрелигиозное – это утопия.
- Как в Воронеже решаются межконфессиональные вопросы? Взаимодействует ли православная церковь с другими религиями?
- Межконфессиональные отношения у нас добрые и хорошие. До недавнего времени у нас был межконфессиональный совет при Воронежской Государственной Думе. Польза от него была большая. Мы рассматривали вопросы, которые не предусмотрены законодательством. Вообще пробелов по религиозной тематике очень много.
Что касается межрелигиозных отношений, то у нас полное взаимопонимание с иудеями.
Сложный вопрос, касающийся мусульман. В Воронеже у них нет единства. Они разрознены, представляют различные конфессии, течения, и никак не могут  между собой договориться.
Хорошо, что есть молитвенная комната при медицинской академии. Там мусульманские студенты совершают намаз. Но все попытки построить мечеть в Воронеже были противозаконны. Эти попытки разваливались, как и исламская община.
-А буддисты как чувствуют себя на воронежской земле?
- Буддистов здесь немного. И если есть, то это не чистые буддисты. А смесь всего. Поэтому новых религиозных течений, как христианских, так и буддистских, я бы остерегался. Потому что часто они имеют политическую основу. Забивают гвоздь в развале страны. Эти течения духовно опустошают человека, превращают его в раба, разоряют семьи. Они очень опасны.
 Меня как религиозного деятеля возмущает отношение правительства к этим вопросам. И снова приходится говорить о недостатках законодательства.
Был я на Сахалине. Там действовали христианские секты, которые набирали специалистов по редким военным профессиям и требовали от них письменных отчетов о том, что они делают на работе. Разве это религиозное дело? Под видом религии занимаются шпионажем.
Можно назвать массу деструктивных сект, которые расстраивают общественное здоровье. А насколько это важно в глазах  идеологов, я приведу пример.
Когда госпожа Мадлен Олбрайт была госсекретарем США, во время первой поездки в Россию она пожелала встретиться с патриархом покойным Алексием II. Патриарх ее принял. Она завела разговор о том, что Русская Православная Церковь должна прекратить свое существование. Россия будет христианской, но не православной. Патриарх думал, что сказать этой любезной воспитанной даме. В итоге он пошел в рабочий кабинет, взял большую стопку писем и сказал: «Госпожа Олбрайт, что я скажу авторам этих писем. Это матери, которые обращаются ко мне как к патриарху. Рассказывают свою боль. О том, что потеряли детей, мужей, братьев. Если я не буду их защищать, если буду способствовать тому, чтобы Россия не была православной, а была другой конфессии, как же мы, верующие, предстанем перед Богом?»
Она поблагодарила патриарха и ушла.
- Смешана ли в России религия с политикой?
- В России религия с политикой смешана меньше, чем в других странах.
- Как вы относитесь к деятельности  различных сект по распространению листовок?
- Я к этому отношусь очень плохо. Такая деятельность объясняется, как это ни парадоксально и банально, не только желанием спасения души, но и подкрепляется хорошей монетой, которую такие люди получают регулярно.
- Недавно я была на протестантском богослужении в церкви Новый Завет на венчании. Псалмы пелись под гитарную музыку в стиле рок. Владыка, это правильно?
- Это протестантская секта, у них свои традиции. В том числе и использование  современной музыки. Причем музыка в стиле рок встречается не только у них, но и у баптистов и неопятидесятников…
-Я бы хотел, чтобы секты рассматривались с библейской точки зрения, а не строились по этому вопросу  предрассудки, – начал студент Стэвис. – Если мы считаем, что Библия - это фундамент христианства, то нельзя говорить, что все, что выходит за рамки православия или католицизма, – секты. Если Христос – спаситель в любой христианской конфессии и единственный посредник между человечеством и Богом, то нельзя говорить, что все, что выходит за рамки православия или католичества, – сектантство. Я думаю, что раз Библия доступна всем, любой может свободно уверовать. Любой человек, который верит в Бога, может называть себя  христианином, а не сектантом.
- Я с вами согласен. Вы представитель молодого государства и молодой культуры христианства. Вы евангелист. У нас нет цели доказать превосходство православия, евангелизма, пятидесятников или баптизма. Это недоказуемо.
 Мы говорим о России, которая традиционно православная. Что для вас евангелизм, то для нас православие. Если вы православный контекст изымите из России, это будет другое государство.
Мы не говорим, что пойдем в Африку крестовым походом. Но мы против, когда в Россию приходят новые учители, которые часто несут не столько миссию христианства и спасения, сколько политический разлад в сознание. Для нас это неприемлемо. Мы должны оставаться со своими взглядами, традициями, культурой. Наши ценности не противоречат ценностям других народов. Мы хотим, чтобы наши ценности уважали так же, как мы уважаем ценности других народов.
Я Вас, брат, приветствую. И если обидел, то никак этого не хотел.
-Владыка, Вы не считаете, что введение основ православной культуры в школах – это нарушение конституции РФ, по которой Россия считается многоконфессиональным государством?
- Нет, потому что основы православной культуры – это не религиозный предмет, а светский, исключающий преподавание законов Божьих, изучение молитв и т.д.
Что касается людей других конфессий или религий, я считаю, раз они живут в России, то обязаны изучить основы православной культуры. А если ты живешь в Татарстане или Башкирии, то должен изучить основы ислама. Ты живешь среди этого народа, значит, должен знать то, что является основой его культуры. На этом строится  уважение.
Кроме того вопрос введения основ православной культуры не категоричен. Если есть в классе хотя бы один ребенок, который желает изучать ислам, иудаизм или буддизм, такой учитель должен предоставляться.

***

- Сейчас много говорят о педофилии в католической церкви. Это слухи или реальность?
- И гомосексуализм, и педофилия – вещи не новые. Если вы почитаете Апостола Павла, то увидите, что он резко выступал против этого.
Эта беда не только католической церкви, но и нашей.
Церковь – это люди. Если человек относится к себе несерьезно, то обязательно с ним что-то случается. Он или запивает, или начинает по женщинам скакать, или по мужчинам…
Да, есть люди, которые болеют. Но я говорю: «Я монах. Я призван воздерживаться от общения с женщинами. Почему я могу, а ты, нетрадиционной ориентации, не можешь? Почему ты говоришь, что раз Бог меня таким создал, я этим и занимаюсь?» При чем здесь Бог? Это распущенность нравственная. И это беда, потому что создаются сообщества таких людей. У них по-умному построена система: все пристойно, культурно. Но факт тот, что они губят свою душу и навлекают на себя кару Божью.
Есть еще один момент. Когда выгодно определенной части общества, этот грех вытаскивают. Когда невыгодно, этих людей гладят. Они занимают хорошие должности… Я сторонник того, чтобы люди помогали друг другу не по принципу половых связей, а по принципу ума, закона, нравственного начала.
- Некоторое время назад католическая церковь дополнила список смертных грехов. Туда вошли алкоголизм, наркомания, аборты и как ни странно контрацепция. На ваш взгляд, благоразумно?
- На мой взгляд, очень. Я объясню. Алкоголизм. Это болезнь. Но он становится болезнью, когда становятся алкоголиками. А до тех пор, пока вы не стали алкоголиком, вы не болеете. Это вопрос самодисциплины. Поэтому когда человек начинает пить, он сознательно совершает грех самоубийства.
То же самое наркомания.
Что аборт – грех, не подлежит никакому сомнению.
Контрацепция – тоже резонно. Если вы не даете рождаться ребенку, значит, нарушаете заповедь Божью.
- Был случай, изнасиловали девушку. Будет ли грех, если она сделает аборт?
- Это сложный вопрос. Она – носитель новой жизни. Это Божье благословение. Даже если это произошло через слезы и оскорбление. Если она эту жизнь полюбит, пусть рожает. Но если ей все это ненавистно, я думаю, грех отпускается. Но лучше посоветоваться со священником.
- Сами врачи говорят, что решение рожать равносильно самоубийству. Получается – столкновение двух грехов. Что делать?
- Если стоит вопрос: или сохраняется жизнь матери, или жизнь ребенка, выбор делается в пользу ребенка. Но если врачи уверены, что и мать, и  плод умрут то, конечно, делается аборт. Но каждый случай нужно очень внимательно рассматривать, не рубить с кондачка.
- В книге «Вино блуда» сказано, что супружеские пары, которые не венчались, занимаются блудом. То есть это грех. Почему?
- Вы не обращайте внимания на творцов всяких книг. Потому что это аналогии.
Чем отличается венчанный барк от сожительства? Ничем. Мы это называем законным браком, но без благословения церкви. Если люди живут в любви и согласии, то это никакой не блуд.
- Как церковь относится к родителям, которые отказываются крестить детей в несознательном возрасте и переносят эту процедуру на поздний срок, давая человеку возможность совершить выбор?
- Нормально относится. Но если спросите бабушку, она вам так не ответит.
Иоанн Злотоуст, Василий Великий, Григорий Богослов – светочи IV века крестились в 30 лет. Или Амвросий Медиоланский, миланский епископ, крестился перед тем, как стал епископом.
Поэтому если хотите, чтобы ваш ребенок самостоятельно выбрал свое отношение к религии, это ваше личное дело. Никто вам помешать не может.
Но надо иметь в виду, что все основные воспитательные процессы закладываются в человеке с младенчества. В связи с этим приведу слова святых отцов: «Дайте мне ребенка до 6-летнего возраста, и я сделаю его на всю жизнь христианином».

***

- Несколько лет назад у нас выступал дьякон Андрей Кураев, профессор Московской духовной академии. Он собрал большую аудиторию и выступил с хлестким заявлением в отношении журналистской пишущей братии. Он сказал: «Недоучки, влияющие на умы людей. У них плохое гуманитарное образование». В чем вы видите специфику гуманитарного образования журналистов?
- Я бы не советовал вам обращать внимание на отца Андрея Кураева, поскольку журналистской хватки в нем больше, чем от профессора богословия. И подобными штампами он хотел публику завести, заинтриговать.
Журналист в моем представлении – человек  высокообразованный. Это самый живой, интересный собеседник.
Много лет я работаю с журналистами. Могу по принципу «вопрос – ответ», если человек подготовлен. Но в последнее время заранее требую письменных вопросов, потому что задают вопросы самого примитивного характера.
Я не люблю журналистов, которые предают свои профессиональные интересы, а меркантильные ставят превыше всего. Журналист не должен забывать, что влияет на здоровье нации. Ему верят, если он честный.
Я не люблю желтую прессу. Она прививает плохой вкус и тем, кто ее потребляет, и тем, кто создает.
 Вот мои негативные замечания. Но в Воронеже журналисты хорошие.
- В Воронеже издаются православные газеты и журналы. Но их мало, они не пользуются популярностью. Почему?
- Может, у нас язык не такой, какой востребован. Важно, что человека интересует.
К сожалению, пока мы не можем найти людей, которые освещали бы проблемы жизни церкви интересно, профессионально. Даже фильмы, которые делаем, не всегда интересны. Но работаем над этим.

***

- В последнее время появились картины религиозной тематики. Например, «Царь», «Поп» и чуть раньше «Остров». Как вы оцениваете появление этих фильмов и сами фильмы?
- Фильм «Царь» я бы не стал относить к религиозным. Это фильм, где осмысливается роль Ивана Грозного. И вы как журналисты должны понимать, что с историей он имеет мало общего. Это размышления режиссера, который все придумал и положил на сценарий. Фильм талантливый. Здесь меня смущает другое. Охлобыстин, он же Отец Иоанн, исполнил роль юродивого. Сейчас он снимается в «Интернах»…
 «Поп» – серьезный фильм, основанный на реальных событиях. Заслуга его в том, что затрагивает проблему нашей истории. Отношение церкви к созданию православной церкви при фашистах. Анализируется поведение духовенства, ее реакция на это.
«Остров»,  по-моему, очень удачный фильм. Лунгин – человек  своеобразный. Его не назовешь верующим в традиционном понимании. Но он зажегся этой идеей,  хорошо ее проработал и подал.
Все это попытки телевидения и кинематографа отдать долги церкви, потому что о ее жизни прежде не говорилось. А церковь жила в страшных условиях.
Я очень благодарен режиссерам. Но, к сожалению, не получилось широкого обсуждения, потому что нет настоящей толерантности.

***

- Существует много молодежных сериалов, как вы их оцениваете?
- Я не знаю ни одного позитивного молодежного сериала. Ни «Дом 2», ни «Саша + Маша»... Я смотрю, мне не смешно. Мне грустно и обидно, что молодежь считают такой вульгарной. Придают ей несвойственные псевдокультурные ценности. И смеются над этим. А актеры подневольные, хоть и способные. И поверьте, что выпускающие редакторы, которые выполняют функцию цензора, заставляют артистов делать то, что они сами бы не делали. Поэтому мне жалко и тех, кто это смотрит, и тех, кто это показывает.
- Как вы относитесь к молодежным субкультурам?
- С субкультурами нужно разбираться отдельно. Потому что некоторые из них связаны с сатанизмом. Здесь один конец – смерть. Ладно, если это духовная смерть.  Можно вернуться в жизнь. Но бывает и физическая. Например, в Питере судят же готов, которые девушку съели. Поэтому нужно внимательно относиться к вещам, которые связаны с духовным развитием личности.

***

- В чем сходство и различия между светскими студентами и студентами семинарий?
- Они как вы. Такие же острые, несогласные,  напористые, неопытные, требующие к себе внимания, такие же обличители пороков.
Но сознание того, что они глубоко верующие люди, наверное, отличает их от вас. Они чаще должны задумываться  о себе, о своем будущем. Приходят совсем сырые. Семья сейчас воспитывает очень плохо. Семинария заполняет этот пробел. И где-то к третьему курсу  на человека можно посмотреть и понять чего он хочет, чего от него ждать.
Также мы настаиваем на том, чтобы они 24 часа в сутки жили в стенах семинарии. Обед по звонку, отбой по звонку, занятия по звонку, – все расписано. Но при этом в кино, театр они ходят. Если желают в Москву съездить, мы им предоставляем такую возможность.

***

- В Рязани на Пасху пускают людей звонить в колокола. А в Воронеже я такого не замечал. В чем причина?
- В Благовещенском соборе в этом году мы такое  организовывали. И все, кому не лень – звонили. Звонили так, что соседи стали жаловаться. Пришли и говорят: «Что же вы безобразничаете?». А я им предложил самим подняться на колокольню. Жалобщики поднялись, позвонили в колокола и успокоились.
- Визиты на кладбища часто заканчиваются распитием спиртных напитков, особенно на Пасху. Как бороться с этой проблемой?
- Мало того. Крышку приподнимут – бутылку положат. Ладно раньше. Россия была необразованной, крестьянской, мужицкой. Но сейчас-то мы образованные. Конечно, такое поведение не выдерживает критики. То, как мы ведем себя на кладбище – яркий показатель воспитания.

***

- Владыка, расскажите о благотворительной деятельности церкви.
- Церковь делает очень много. Если говорить о прошедшей холодной зиме, то мы ежедневно кормили людей, привозили им горячие обеды. Мы опекаем практически все детские дома Воронежской области. Дома престарелых. Берем на заметку семьи, которые в чем-то нуждаются.
            

***

- Используете ли вы Интернет для связи с внешним миром? С людьми, которым нужна помощь?
- Жизнь заставляет использовать Интернет. Я откуда угодно могу получить письмо: из России, других стран. Что касается душеспасительных разговоров, то они вряд ли у нас ведутся, потому что такие переписки не искренни. Когда подобное происходило в нашей епархии, в проигрыше оказывался священник. Над ним смеялись, когда беседа становилась откровенной, когда священник рассказывал о своей жизни.
- Я была на отпевании знакомой. Священник каждые 15 минут прерывался на  звонок мобильного телефона. Записывал заказ. Сложилось впечатление, что это бизнес. Боретесь ли вы с такими случаями? И есть ли они в целом?
- Это бескультурье. Священник не уважает ни себя, ни покойного, ни вас. Хотя я в первый раз о таком слышу. Нужно быть очень популярным, чтобы быть таким востребованным.
У нас же подобного нет. А если и есть популярные люди, то они мобильниками не пользуются. Я же встречаюсь с тем, что на телефон вводят имена людей, за которых нужно помолиться. С этим мы боремся.
- Стало популярно освящать строительные объекты, торговые центры, их открытие. Владыка, как вы относитесь к тому, что религия становится атрибутикой?
- Она не становится атрибутикой. Человек всегда нуждается в помощи доброй потусторонней силы. По разным случаям нас просят освящать. А отказывать не имеем права.
- Но в таких случаях утрачивается суть освящения.
- Это уже от людей зависит.

***

- Есть мнение, что над самоубийцами запрещено производить обряд. Действительно ли это так? Если так, то почему эти правила нарушаются?
- В нашей епархии эти правила не нарушаются. Самоубийц я не разрешаю отпевать, как это ни прискорбно. Мы не имеем права прощать их после смерти. Исключение – невменяемые люди.  Их отпевают.
Если человек остается жить и кается, он прощается. Самоубийца же уходит без покаяния. А Христос сказал, что все человеку простится, кроме хулы на Духа Святого. Жизнь – это и есть дар Духа Святого.

Шушан Минасян